С утра жена ушла на работу, а я решил устроить себе выходной. Усевшись на кухне я пил ароматный кофе и читал книгу, мой кайф прервал телефонный звонок. Звонила тёща, и сказала чтобы я приехал к ней на работу, помочь разобраться с компьютером. Через полчаса я был у неё на работе, она работала на АТС. Когда я вошел в помещение, то увидел, что Раиса Деменьтьевна сидит одна. – Закрой дверь на замок, есть разговор, – сказала она. Ты знаешь мне очень понравилось, когда я заставляла тебя вчера лизать мою дырочку, так вот я хочу чтобы впредь это происходило по первому моему требованию, иначе я расскажу дочери, что ты меня изнасиловал. – Лезь под стол, будешь прямо сейчас у меня отлизывать. Мне ничего не оставалось делать, и я полез к ней между её расставленных ног. Она, задрала юбку, быстренько ...
Рассказ основан на реальных событиях, имена персонажей и время действия изменены. Когда Вероника вернулась домой, родители все еще смотрели эротику. И, конечно же, ни отец, ни мать не вышли из своей комнаты – их вполне устроило несколько дежурных фраз, которыми они обменялись через закрытую дверь. – Ника, уже поздно, ложись спать! – потребовала мать. – Хорошо, мама, я приму душ, почитаю и лягу, – ответила Вероника тоном примерной девочки. И усмехнулась, поглядев на себя в зеркало. распухшие от поцелуев губы, растрепанные волосы, темное пятно левой грудью – неосторожный засос, оставленный ей Игорем на прощание. Девушке казалось, что сама ее кожа хранит пряный запах мужского семени, пролитого на нее, и запретный аромат ее собственных любовных соков. Какое счастье, что мать не видит ее. И ...
В поезде (Экспромт) Эта троица часто ездила в командировки именно в таком составе: Гена, Ира и Люся. В отделе, где они работали, их так и окрестили Троицей. В этот раз Гена, Ира и Люся оформили командировку на неделю, выехали поездом в воскресенье вечером. В купе было жарко, даже к ночи раскаленный вагон еще не остыл. Попутчик, деливший с ними купе, ехал недалеко, часа через 4 после выезда из Москвы он сошел на какой-то станции. Гена запер за ним дверь купе и лег. На нижних полках зашевелились, раздался шепот: – Фу, жарища. Сниму трусы и рубашку. – Ты что, Генка ведь здесь. – Да темно тут, а потом он у нас джентльмен. Мужик бы нас давно перетрахал, а джентльмен: Думаешь, может заправить? – Хоть бы и заправил, нас не убудет. Тоже раздеваюсь. Внизу еще какое-то время шептались, потом затихли. ...
Хорошо иметь друга гинеколога. возьмешь бутылку коньячка, придешь к нему на работу. сначала конечно по рюмочке, вспомнив детство и юность. потом можно и про-ассистировать другу в приеме, надев белый халат, галстук, и напустив на лицо врачебную маску легкого цинизма, всезнайства и безразличия. Интересно, кто из нас двоих после этого больше похож на гинеколога? Дам бальзаковского возраста и детвору лет четырнадцати, которых приводят встревоженные мамы, он принимает конечно сам. хотя какая детвора, если в двенадцать она уже. приходит с мамой делать второй аборт. плюс многочисленные воспаления и целый букет осложнений. я остаюсь за столом, а он через ширму диктует, что писать в медицинской карточке. но если приходит та, на которую и в толпе мы оба обратили б внимание, тут уж извини. принимать, ...
Началось с того, что как-то моя жена рассказала мне свой сон, как она выразилась, "ужасный". Что на пляже её берут 5-6 мужиков. И по очереди, и по всякому. И что вначале не обошлось без лёгкого насилия. Слушая Ларису, я с удивлением отметил учащённое сердцебиение и сильную эрекцию. Через некоторое время я предложил Ларисе заняться сексом с кем-нибудь ещё, кроме меня, с каким-нибудь малознакомым парнем. Жена небрежно сказала: "Ну давай, если ты так хочешь". Сквозь безразличие было видно, что она смущена и взволнована. Парень нашёлся довольно быстро. Мы сняли номер в гостинице, немножко выпили, пообщались. Естественно, потанцевали медленные танцы. Танцуя с моей женой, Андрей обнимал её, что-то шептал на ушко, целовал в шею. В свою очередь, я на правах мужа не только обнимал, но и гладил ...
Под ногами валялись старые консервные банки, то и дело приходилось переступать через остатки костров, брошенные пакеты с мусором, поваленные деревья, и обходить остатки ржавых машин. По сути дела и леса-то не оставалось. Зачем я пошел туда в этот день сейчас я уже смутно вспоминаю. Наверное, меня звала туда выработавшаяся городская необходимость "погулять". К этому времени "погулять", в смысле – подышать свежим воздухом, где бы то ни было, уже было невозможно. Но ноги все равно вели меня в остатки этого леса, когда-то гордо носящего имя Битцевского лесопарка. Пахло жженой резиной и почему-то зеленым чаем. Как мог этот тонкий запах, который мог распознать только законченный гурман, соседствовать и даже перебивать запах резины, в голове не укладывалось. – Ты кто? – от чайно-китайских воспоминаний ...
Небольшая комната, одно большое окно, с дверью на балкон, постоянно закрытое и завешанное темной, не проницаемой портьерой, стены, увешанные десятками картинок со звериными мордочками, крохотный стол с компьютером, книжный шкаф и огромная двуспальная кровать, постоянно разобранная. Он любил полумрак и в комнате постоянно горел небольшой ночник, высвечивая рабочий пятачок на столе – клавиатуру и листок под записи. Его "рабочий день" начинался часа в 4 вечера и продолжался до 2-3 часов ночи. Серый, так его звали те немногие, что интересовались его именем, с сожалением посмотрел на часы, выключил компьютер, потянулся и, подойдя к единственной двери ведущей _из_ комнаты, тихонько постучал. Снаружи сухо щелкнул замок и в образовавшийся проем хлынул яркий свет завершающегося дня. Серый зажмурился, ...
Недавно Малкович пришел в контору по борьбе с незаконными махинациями, но в впервые же дни стал известен своим непреклонным мнением и яркой внешностью. Не секрет, что в конторе работают практически одни девушки и лишь несколько мужчин, поэтому нередко можно было застать сотрудников, занимающихся сексом прямо на рабочем месте. Но самой извращенной и сексуальной в конторе была шеф. Она приходила на работу в коротенькой юбке и без трусиков, так что каждый мужик хотел трахнуть ее, но трахалась она только с начальством. Но лишь Малкович оставался непреклонным и всегда говорил все напрямую: "Мой шеф – это шлюха". Однажды та самая шлюха вызвала его в кабинет. Малкович почувствовал, что вслед ему смотрит весь отдел. При входе секретарша, на которой была соблазнительная просвечивающаяся блузка, ...
Перед уходом гостей Жанна смазала их анусы специальным составом, так как их задние дырочки только что были лишены девственности, а их надо было еще разрабатывать и разрабатывать, а поэтому – беречь. – Фил, послушай теперь, что нам предстоит провернуть за десять дней. В нашем зале надо установить четыре просторные прозрачные кабины без потолка для занятий сексом. Между кабинами нужно установить непрозрачные перегородки, чтобы ни из одной кабины нельзя было наблюдать до поры за тем, что происходит в других. Нужен пульт управления, который позволит нажатием кнопки привести в действие механизмы, которые одновременно поднимут вверх непрозрачные перегородки, и тайное станет явным, все сношающиеся должны увидеть друг друга. Всю эту механику можно сделать? – Есть такой специалист. Правда, дороговато ...
У нас тут трансформаторная подстанция сгорела. А кто знает от чего. Нихуя же не нашли. Списали на короткое замыкание в кабелях. Полыхало страшно. Плоскую крышу машинного зала выгнуло куполом от жара. Все в саже, как черной краской вымазано. Шухер был невъебенный. Начальству пиздюлей вломили, а нас всех кинули отдрачивать подстанцию. А что там сделаешь-то? Оборудование ж сгорело нахрен. На новое у конторы, разумеется, денег нет. И тут в голубом вертолете прилетает добрая пиздатая фея в лице германской фирмы по производству профильного оборудования и в качестве рекламной акции бесплатно (!) предоставляет агрегаты и комплектующие. Охуеть да!? Видели бы вы это железо. Все на процессорах-компьютерах, ж/к дисплеи, кнопочки-лампочки, хуе-мое. И чтобы наши раздолбаи всю эту иноземную красоту не ...
Одинок сегодня? Её голос ждёт тебя…